Упаковки Шервудского Леса

http://tonos.ru/articles/molitva_2 

Центр Духовности, Теологии и Здоровья при Медицинском Факультете Университета Дьюка, который давно исследует проблему влияния религии на состояние здоровья, провел масштабное исследование, которое показало, что молитвы не помогают выздороветь людям, пережившим операции на сердце. 

Точнее, на состояние прооперированных сердечников не оказывают воздействия молитвы посторонних людей. Более того, пациенты, которые знали. что за них молятся, несколько чаще сталкивались с осложнениями. Ранее различными научными центрами было проведено несколько исследований, которые доказали, что религиозные люди (вне зависимости от вероисповедания) обладают лучшим здоровьем и быстрее оправляются от травм и болезней. Однако этому есть вполне материальное объяснение: верующие ведут более здоровый образ жизни, более дисциплинировано соблюдают рекомендации врачей и , как правило, имеют значительную моральную поддержку единоверцев.

02.04.2006
MIGnews.com 

Не знаю, как меня воспринимает мир, но сам себе я кажусь только мальчиком, играющим на морском берегу, который развлекается тем, что время от времени отыскивает камешек более пёстрый, чем другие, или красивую ракушку, в то время как великий океан истины расстилается передо мной неисследованным.

Оригинальный текст  (англ.) 

I know not what I appear to the world, but to myself I seem to have been only like a boy playing on the sea-shore, and diverting myself in now and then finding a smoother pebble or a prettier shell, whilest the great ocean of truth lay all undiscovered before me.

  — Quotations by Isaac Newton  

Однажды Баал Шем Тов с группой своих учеников, которых называли хасидами, путешествовал по Карпатам. Баал Шем Тов всегда был очень чувствителен к материальному положению своих последователей и никогда не останавливался у тех, кто был в стесненных обстоятельствах и кому гостеприимство могло нанести существенный материальный урон. А в этой местности большинство евреев занимались земледелием, были бедны, и им едва хватало еды на семью, где уж там было принимать большую группу странников. И все-таки для верующего еврея принять гостей и накормить их было святым делом, и путникам они никогда не отказывали. Они неделями могли урезыватьсебя во всем, но голодного гостя всегда принимали. Зная это, Баал Шем Тов не хотел их обременять и всегда внимательно выбирал, у кого остановиться на ночлег.

Но в этот раз он поступил противоположным образом. Он сказал извозчику остановиться у покосившегося домика, в заброшенном дворике которого бродила одинокая курица, а худая корова медленно жевала свою жвачку. Его ученики подумали, что он хочет здесь справиться о дороге или оказать кому-то уважение. В это время хозяин дома, старый еврей по имени Моше, колол во дворе дома дрова. К удивлению учеников, Баал Шем Тов пригласил их выйти и остановиться в этом доме, где жила пожилая пара. Затем он пожаловался на голод и грубо потребовал, чтобы сразу подали еду.

Баал Шем Тов был широко известен как святой человек и чудотворец, поэтому когда он представился этому старому крестьянину, тот расчувствовался. Он обрадовался до слез и был польщен честью принимать такого человека и его учеников, и в то же время он не знал, где ему найти достаточно еды для стольких людей. Однако, будучи религиозным человеком с глубокой и простой верой в Бога, он не сомневался, что Творец все устроит наилучшим образом, поэтому он поблагодарил Бога от всей души, что Тот послал ему дорогих гостей.

Моше почтительно проводил их в дом, представил их своей жене, а та быстро сняла с полок всю еду и питье, что было у них в доме. Хасиды всегда были внимательны к своим хозяевам и уважали религиозный закон, согласно которому нельзя объедать хозяина (можно только поесть чуть-чуть из вежливости, если он беден). Баал Шем Том учил их быть очень чувствительными к людям.

Но на этот раз он вел себя вопреки своим принципам. Он съел три больших буханки хлеба, намазывая на каждый кусок хлеба толстый слой варенья, выпил пять бутылок пива и жадно доел все, что оставили вежливые хасиды.

На следующее утро Баал Шем Тов попросил подать завтрак, ел очень много и опять съел все, что ему подали и что оставили его ученики. Потом он пожаловался на еду и сказал, что хочет на ужин что-нибудь более существенное, то есть мясо. Хасиды были в ужасе, их учитель вел себя как грубый бесчувственный обжора, принося хозяевам тяжелый материальный ущерб.

Но старик свято верил, что заповедь гостеприимства превышает все. Евреи учились этому у Авраама, который увидел вдалеке путников во время медитационного общения с Богом (Брейшит, 18: 1-10) и прервал даже свое пророческое состояние, связь с Самим Творцом, чтобы позвать их к себе в гости, накормить их и помочь, чем может. Старик Моше был духовным наследником Авраама, и он зарезал свою единственную курицу, которая многие годы обеспечивала его с женой яйцами.

Баал Шем Тов съел курицу сам, оставив старику и старухе только крылышки, а затем пожаловался, что ему хочется красного мяса, имея в виду получить что-нибудь более существенное, чем птица.

Моше знал, что делать. На следующий день он зарезал корову, которая давала молоко. Она была старая и костлявая, у нее было мало мяса, и Баал Шем Тов съел почти половину его в один присест, дав затем хозяину целый лист с перечнем покупок, которые ему нужны были для праздничного стола на Шабат. Туда входили такие изысканные блюда, как коробки сардин, тонкие вина и разнообразные паштеты. Об этом хозяин не сказал даже своей жене.

Хасиды были поражены. Их вера в своего святого учителя пошатнулась. Он буквально объел старых супругов, лишив их дома.

Моше поехал в город, не зная, что делать. Может быть, он мог бы сделать покупки в кредит, но честно ли это? Чтобы оплатить такой долг, ему потребовались бы годы. Единственный выход, который он нашел — это продать свой дом. Один его сосед давно хотел его купить. Моше нашел соседа и продал ему свой дом с условием, что заберет свои пожитки в понедельник на следующей недели.

На деньги, полученные от продажи дома, он накупил коробки продуктов и поспешил домой. Все свои заботы он отложил на потом, а сам сосредоточился на мыслях о приготовлениях к Шабату, радостно предвкушая святой день покоя. Жена его что-то подозревала, но ни о чем не спросила. Шабат был прекрасен, хотя большую часть купленного опять съел Баал Шем Тов.

Прошел Шабат, и хасиды хотели уже ехать. Они чувствовали беспокойство хозяйки дома и переживали, что были для нее такой тяжкой обузой. Но Баал Шем Тов не уезжал, пока не съел все, что оставалось в доме. На следующий день после полудня, когда в доме ничего не осталось, он велел собираться, и их повозка выехала из дома.

Моше был потрясен. Только теперь он вполне осознал все, что произошло. Он зарезал единственную курицу, которая несла яйца, единственную корову, которая давала им молоко, и продал их дом, их крышу над головой. Что он теперь скажет своей жене, что он наделал?

Ему было стыдно возвращаться, он не мог взглянуть ей в лицо, и пошел он в лес и стал взывать к Богу: «Господи, я все это сделал для Тебя, я хотел исполнить Твою волю, чтобы еврей оказывал гостеприимство. Боже, пожалуйста, я не знаю, с чего начать. Я не знаю, что теперь делать. Пожалей нас... мою жену, меня... нам ведь нужно что-то есть, нужно где-то жить». Так он кричал и молился, и плакал, и снова взывал, пока совершенно не забылся в молитве. «Знай, Боже, я действительно хочу быть богатым. Если буду богатым, я сделаю так много добра, я так буду помогать людям. Каждый Шабат буду принимать гостей, у меня будет для них особая комната, я даже дом построю для проезжих. Я буду заботиться об общине. И жена моя тогда сможет отдохнуть хоть немного. Она так тяжело работала, чтобы мы могли прожить. Господи, я хочу быть богатым, прошу тебя».

Наконец он закончил свою молитву и пошел домой с миром, и душа его успокоилась, излив свою боль Творцу. Теперь он мог рассказать своей жене, что все будет хорошо, и сказать это от всего сердца. Среди деревьев он встретил Ивана, местного пьяницу, и они тепло поздоровались друге другом. «Мойшеле, — сказал Иван, — я хочу тебе что-то сказать. Ты знаешь, у меня нет ни детей, ни родственников. Все на свете считают, что я плохой, обзывают меня пьяницей и бьют меня. Единственный, кто относится ко мне по-человечески, — это ты. Я хочу раскрыть тебе секрет. На самом деле я очень богат, и мое богатство зарыто здесь в лесу под этим деревом. Здесь тысяча золотых, которые я унаследовал от отца. Он взял с меня обещание потратить эти деньги на мою жену и детей, но ты знаешь, что я так никогда и не женился. Моше, я завещаю все это тебе, когда я умру. Я хочу, чтобы это богатство было твое. Я пришел сюда проверить, на месте ли мой сундук с золотом, и как раз собирался идти и рассказать тебе обо всем. Вчера вечером я изъявил свою последнюю волю и написал завещание, заверенное у Ха-има, нашего нотариуса. Там написано все, что я тебе рассказал». Они поговорили друг с другом, обнялись и разошлись каждый своей дорогой.

На следующее утро Иван умер, а Моше стал богатым. Его деньги приносили еще деньги, пока он не стал миллионером.

Моше и его жена понимали, что эта перемена в их судьбе как-то связана с посещением Баал Шем Това, но не знали, как все это увязать. Однажды они поговорили об этом между собой, и жена сказала, что они должны поехать к Баал Шем Тову и поблагодарить его.

Так они и сделали. Слуги запрягли их роскошную карету восьмеркой лошадей, и чета стариков направилась в Меджибож, где жил Баал Шем Тов. Когда хасиды увидели этих стариков, окруженных таким богатством, они не могли поверить своим глазам. Они привели их к Баал Шем Тову, и тот тепло приветствовал пожилую чету, сияя улыбкой, ничуть не удивленный разительной переменой в их жизни.

«Расскажи нам в точности, что произошло», — попросил Баал Шем Тов. И Моше рассказал. «Нет, — сказал Баал Шем Тов, — самое главное ты опустил. Что именно ты сказал Богу в лесу в тот вечер, когда излил ему свое сердце?»

Моше подумал, покраснел и признался: «Я попросил Бога сделать меня богатым. Я сказал Ему, что хочу быть богатым». Баал Шем Тов победно улыбнулся. «Ты еще не понял? На небе давно решили, что ты должен быть богатым, но ты об этом никогда не просил. Ты довольствовался столь малым. Мне пришлось съесть все, что у тебя было, и курицу, и корову, и сам дом твой. А тебе нужно было попасть в тяжелейшее положение, чтобы сотворить столь великую молитву, чтобы из глубины сердца просить Бога о том, что по праву было твоим».

Мэтью Стовер. Эпизод III: Месть ситхов

С.Мусаниф "Люди и бегемоты"

ну ведь есть над чем задуматься, а?

"... Известный физиолог из Гарварда Б.Ф. Скиннер построил коробку для крыс и

голубей, оборудованных выключателем, которым голубь мог оперировать своим клювом. Кроме того,

электрический механизм поставлял продовольствие в коробку. Скиннер разработал коробку, чтобы изучать наиболее общие свойства поведения группы нелюдей, но в 1948 у него возникла блестящая идея сосредоточиться на поставке корма. Он запрограммировал коробку, чтобы давать корм голодным птицам наугад.

Он увидел весьма удивительное поведение со стороны птиц: они развили чрезвычайно сложный тип танца дождя, в ответ на предложенные им статистические машины. Одна птица ритмично качала головой против определенного угла коробки, другие крутили головами против часовой стрелки; буквально все птицы развили определенный ритуал, который стал прогрессивно ассоциироваться в их мозгу с подачей им корма.

Эта проблема имеет более волнующее расширение: мы не созданы, чтобы смотреть на вещи независимо друг от друга. При рассмотрении двух событий А и В, трудно не предположить, что А является причиной В, В вызывает А, или обе причины вызывают друг друга. Наше внутреннее предубеждение должно немедленно установить причинную связь."

четкая критика Симорона и иже с ним магии из книги "Одураченные случайностью" Талеба